Санкции против ЦБ не являются чем-то совсем неожиданным

Решение руководства ЕС об отключении российских банков от SWIFT настолько давно обсуждается, что вызывает недоумение неготовность многих наших банкиров к этому событию. Помню, как десять лет назад при обсуждении на Национальном банковском совете доклада о рисках для российской банковской системе, я спросил у Председателя Банка России, рассматривается ли риск ее отключения от SWIFT. На что Сергей Михайлович мне ответил, что не рассматривает риск попадания атомной бомбы в здание ЦБ. Хотя в то время от этой системы был отключен уже Иран. Надо признать, что ЦБ все же принял минимально необходимые меры и создал свою информационную систему обмена электронными сообщениями между банками. Но какой-либо активности по подключению к ней российских и зарубежных банков не проявил. В результате сейчас, когда отключают SWIFT, им придется это делать в спешном порядке и некоторые международные расчеты могут приостановиться.
Вопрос с западными платежными системами остается открытым. С большим трудом несколько лет назад удалось убедить руководство Банка России в развертывании собственной платежной системы банковских карт «МИР», а также в необходимости закольцевать все внутрироссийские трансакции по картам «Виза» и «Мастер» внутри российской клиринговой системы. Посмотрим, как эти системы поведут себя дальше. Они уже отказывают российским клиентам в зарубежных трансакциях. Возникает вопрос, почему, зная об этих рисках, контролируемые нашим государством банки не позаботились предложить клиентам кобейджинговые карты с китайской системой Union Pay? Это предложение уже несколько лет выдвигается китайскими партнерами. Если бы ведущие госбанки позаботились предложить клиентам вместо подверженных санкционному давлению «Виза» или «Мастер» сопряженную с Union Pay «МИР», то нашим гражданам за рубежом не пришлось бы беспокоиться о блокировке своих карт.
Санкции против ЦБ тоже не являются чем-то совсем неожиданным. Об их высокой вероятности я много писал сразу же после воссоединения с Крымом, предлагая поскорее сбросить все наши активы в долларах, евро и фунтах, заместив их золотом отечественного производства. Всем тогда был известен опыт ареста российских суверенных активов по искам фирмы Нога. Если какому-то трейдеру удавалось этого добиваться по коммерческим мотивам, то почем это не должно было случиться по политическим мотивам, тем более в условиях войны? На наших глазах Вашингтон и Лондон конфисковал валютные резервы Венесуэлы, Афганистана и Сирии. Однако, вопреки здравому смыслу, Банк России продолжал в условиях нарастающей антироссийской агрессивности Запада наращивать резервы в валютах стран НАТО и избавляться от добываемого в России золота. Последние два года из России в Лондон и другие западные столицы текла настоящая золотая река. Банк России отказывался его покупать, подталкивая золотопромышленников и коммерческие банки к его экспорту. По опубликованным данным было вывезено около 300 тонн золота, в том числе контролируемыми государством банками. И это вопреки всем прогнозам о неизбежном скором повышении цен на золото вследствие нарастания глобальной нестабильности. Зачем было менять свою суверенную твердую и дорожающую валюту (золото) на обесценивающуюся и подверженную риску конфискации валюту противника? Что это? Глупость или измена? Ответят ли банкиры за обмен российского золота на обращенные в прах валютные накопления, арестованные на Западе?
Запрет руководства ЕС на проведение всех операций с Банком России ставит крест на нашей торговле с ЕС. Зачем нам туда продавать газ, нефть, металлы, если валютная выручка может быть немедленно конфискована? Разумным ответом на санкции против Банка России было бы прекращение поставок российского газа за евро с предложением платить за них рублями через наши платежные системы посредством упомянутой выше информационной системы Банка России. И, конечно, же нужно немедленно арестовать все активы резидентов стран-санкционеров в России, вернув под государственный контроль структурообразующие отрасли и предприятия, начиная с алюминевой промышленности и банковского сектора.